16:44 

Тайны мироздания Б класса, вторая серия

inspector-slash
Автор: Inspector Po
Рейтинг: NC-17
Жанр: школьный роумэнc

Познать все тайны мироздания
Конечно, сложно, но не очень
Поможет правильное питание
И секс, но это между прочим
(с) fandom original 2012



Эпизоды с 1 по 8 читать здесь

Эпизод 9
Эпизод 10
Эпизоды 11-12
эпизод 13
Эпилог Закончено


 
запись создана: 09.11.2015 в 19:26

@темы: ориджинал, закончено

URL
Комментарии
2016-06-10 в 15:00 

inspector
Все, я не могу больше. ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ ПРОСТИТЕ ЕСЛИ СМОЖЕТЕ
я не могу больше переписывать это стописятый раз, это не кончится никогда. В общем, это конец текста, но БЕЗ ЭПИЛОГА. То есть,получается, не конец... но клятвенно обещаю, героев больше не садировать, и если вдруг после этой последней части вы решите прочитать эпилог (ну, когда-нибудь он все-таки появится) то там будет еще больше хеппиэнда...
Спасибо всем, кто ждал и верил! Спасибо всем, кто не дождался, но когда-то был рядом... Эпилога нет, но вы держитесь там... и хорошего настроения.
Аминь.

2016-06-10 в 15:00 

inspector
Очнулся я от холода. Мне снилось, что я лежу в сугробе и с бесконечного неба мягко падают снежинки. Они не тают, укутывая меня тонким пуховым узором...
- Илья. Слышишь? Вставай.
Еще и голова, туго набитая застывшей ватой, раскалывалась. И времени было непонятно сколько.
- Илья!
И тут я в ужасе распахнул глаза, боясь повернуться на голос. Прямо перед лицом был темный ворс ковра, мне казалось, что легкие полны пылью, и я сам теперь такой. Пыльный и истлевший.
Кибенкин выругался, я слышал, как под его шагами скрипят шаткие дощечки, он вышел из комнаты. Тогда я сел, ежась, как от озноба. Дверь на балкон была приоткрыта, пуская в комнату вечернюю прохладу и последние лучи солнца на розовом небе.
Я поднял с пола свои трусы. Понятия не имею, когда их снял. Я подзавис, пытаясь вспомнить, как снимал футболку, и что вообще… Но поспешил надеть трусы, когда с кухни звякнуло. Получилось не с первого раза, и от напряжения в голове снова муторно заныло, я закрыл лицо ладонями и уткнулся в колени. А ведь еще джинсы… и кроссовки…
- Тебе помочь?
Я взял у Кибенкина футболку, стараясь не встречаться с ним взглядом. Потом наклонился за джинсами, и меня едва не вывернуло.
- Одевайся быстрее, пожалуйста.
Я отстраненно заметил нетерпение у него в голосе.
- Сейчас, - хрипло ответил я.
- Бабушка со смены должна вернуться.
- Надо было раньше…
Блин, еще носки, зачем надо было их снимать?
- Раньше разбудить. – Я посмотрел ему в лицо.
И понял, что раздражение мне не послышалось. Кибиш явно был не доволен. Интересно, всё было настолько плохо? Я нихрена не помнил, кроме мутной темноты и жара. Какой удобный провал в памяти, можно забыть и представить, что ничего не было! Только бы до дома дойти…
- Я пытался.
Я вяло улыбнулся, не потому что весело, просто совсем тоскливо стало. А так можно сделать вид, что еще не совсем.
Кибенкин в ответ стал смотреть еще злее.
Значит, всё-таки, совсем плохо.
Я не решился даже воды попросить, хотя жажда огнем пульсировала в горле, молча оделся, кажется, не достаточно быстро. И вышел за дверь. По инерции спустился на пол-этажа и облокотился о подоконник. Больше сил не было. Что я сделал не так? Жалость к себе боролась с отвращением. Мне вдруг пришло в голову, что такого я не ожидал… Я думал, что меня будет тошнить от него после, особенно от его заботы или приторной доброты, да, было бы мерзко, но я бы пережил. Но сейчас неожиданно было больно. Невыносимо. Горькая жалость к себе победила: я заревел прямо там, на лестнице. Но эта ноющая боль не уходила, и я не мог ее выдержать, боясь зарыдать в голос прямо там.
Под дверью у Кибиша. Зачем я пришел, легче было бы удавиться сразу...
Сверху раздался шум, и я, тут же очнувшись, закрыл рот ладонями, надеясь себя не выдать. Хлопнула дверь, и, перепрыгивая через две ступеньки, по лестнице сбежал Кибенкин, застыв на последней. В другой раз острый стыд меня бы дотла сжег, но сейчас хуже быть уже не могло быть, и мы уставились друг на друга с одинаковым ужасом.
Кибенкин нервно сжимал свернутую в рулон тетрадь, он все еще был в домашних штанах и майке. В подъезде было довольно свежо, но холода он словно не чувствовал, тяжело дыша. Мне казалось, он был зол, и я презирал себя за то, что не ушел из этого дома сразу.
- Я ждал, когда ты выйдешь, - зачем-то оправдался Кибенкин.
Потом выговорил:
- Ты меня никогда не простишь, я знаю.
- За что? – Спросил я, голос, правда, подвел и вышло довольно невнятно. – Я сам во всем виноват.
Он вытер глаза ладонью, скривившись, словно от боли. Потом протянул мне свою несчастную тетрадь, но я был пьян, жутко тормозил, ничего не понял и не стал ее брать. Тогда Кибенкин подошел и стал засовывать ее в пакет с моими школьными вещами.
- Если ты хочешь… - начал он, стоя теперь совсем близко. – Я уеду… И ты никогда больше меня не увидишь. Хочешь?
Меня снова замутило. От него веяло жаром, душным и опаляющим, несмотря на холод в подъезде, и я не знал, что надо сказать, чтобы это всё кончилось.
- Хочу.
- Тогда ты меня простишь? Пожалуйста, Илья, я ведь не знал…
- Да.
Он поднял на меня глаза, сквозь голые ветви за окном на него падали розовые лучи, и мне показалось, что радужка стала светиться. Я мечтал, что на этом он перестанет меня мучить, и не произнесет того, что было написано у него на лице. Пусть вообще не говорит этого никогда, я все равно не поверю… Не верю ни одному слову, ни в какую любовь, он ведь в понедельник снова придет в школу и мне нужно будет как-то мириться со своей ничтожностью. К чему эта показная грусть, будто он теперь все решил и прощается навсегда? Я не мог и не хотел ему верить.
И ушел.
Вместе со всеми своими тяжелыми мыслями. Хотя это вряд ли можно назвать просто «тяжестью», по ощущениям, меня скорее погребло под могильной плитой. Даже если вылезу когда-нибудь, стану зомби. Эта мысль меня позабавила по дороге домой, я представлял себя монстром, которого все боятся и ненавидят, и это намного лучше презрения или жалости, которой я был достоин. Отвратно, в общем, было на душе, спирт все еще гулял по венам, не собираясь выветриваться, я чувствовал себя грязным и внутри и снаружи, и первым делом дома залез под душ. Мне было стыдно перед родителями, казалось, теперь все сразу поймут, как низко я пал, так что мне повезло, что их не было.
А в понедельник я не пошёл в школу, потому что мысль встретить кого-нибудь приводила меня в ужас. Хотя я понятия не имел, чего теперь ждать. Что Кибенкин нёс тогда в подъезде и за что просил прощения? Я попробовал сразу же выбросить всё произошедшее из головы, как привык делать в безвыходных ситуациях, но все перемешалось в липкий тухлый ком, который застрял намертво, и забыть ничего не получалось, и вспомнить отдельные моменты – тоже. Я знал самое главное – что сделал это, и даже без деталей, удачно стертых бабушкиным спиртом, никогда не стану прежним, потому что теперь я точно урод.
Вместо школы я уходил с утра в противоположную сторону, через парк и частный сектор, за которым был забор авиазавода и закрытая территория военного аэродрома. На холодном черноземе кое-где еще лежали тающие полоски снега, удивительно, как я тогда не отморозил себе яйца. Но мне там нравилось. Самолеты иногда взлетали прямо над головой, один за другим, оглушающий рев пробирал до печенок, словно все вокруг вибрировало одной гигантской турбиной, и я ужасно завидовал стальным птицам. С неба мои проблемы, наверно, казались бессмысленной ерундой…
За неделю у меня появился излюбленный пень, где я просиживал часами, слушая гул турбин. Даже родители не подозревали, что я забил на школу, потому что розетка нашего старого телефона сломалась окончательно, и одноклассники с классухой меня пока не беспокоили. И вообще, предкам было не до меня, хотя с работой у папы что-то все-таки наладилось. Он больше не сидел дома, горестно пялясь в телек с бутылкой, а мама мне всегда доверяла, так что о прогулах я вообще не парился. Да и страхов за несколько дней безделья поубавилось. Про Кибиша я старался не вспоминать, словно его никогда не существовало. Это отлично помогло. Я даже подумал, что хуже уже не станет, всё позади. Да, стремно, но живут же как-то другие уроды? Тоже радуются жизни, как нормальные, о чем-то мечтают, влюбляются. Вот и я… Урод, наверно, раз даже на ненависть после всего не способен. За что мне ненавидеть Сашу? Он классный. Даже слишком. Сам я дурак, что мечтал и поверил, что мечты почти сбылись. С другой стороны, хорошего тоже было много, очень, и если отмотать всё, что у нас с ним было назад… я бы не стал ничего менять.
Мне даже как-то полегчало, когда я до этого додумался. Я представил, как по волшебству возвращаюсь в прошлую весну, и прошу Зарина открыть мне великие тайны. От идиоткой картинки самому стало смешно, а Саша тогда тем более решил, что я его подкалываю. Хотя кто его знает, что он там на самом деле решил.
Я как раз об этом думал, что тайн и загадок после нашего общения всегда становилось гораздо больше, и пора уже с этим смириться и жить дальше, когда попал под ливень, пришел домой раньше обычного, и на пороге своей комнаты споткнулся от странного явления: в кресле у окна, занимавшем треть моей комнаты, сидел Зарин и слушал музыку в плейере. На какое-то мгновение я даже поверил, что меня глючит. За окном были влажные сумерки со спецэффектами вспышек молний, смотрелся он на таком фоне особенно впечатляюще. Я убрал с лица мокрую челку, развернулся и заглянул на кухню и в родительскую спальню, но кроме Зарина, в квартире никого не было.
- Меня твоя мама пустила, - объяснил он, вставая и потягиваясь. – Ушла только что. Кстати, она в курсе, что ты на школу забил?
Я сглотнул, собрался уже оправдываться, потом хотел, наоборот, возмутиться, какое ему дело вообще, но ничего не сказал. Не имел права голоса. И просто пожал плечами.
- Ты две контрольных пропустил.
Я сбежал на кухню и на автомате стал ставить чайник, чтобы согреться и занять себя чем-то привычным. Я, кажется, даже дрожал от холода, хотя до этого не замечал. Зарин встал в дверях кухни, сложив руки на груди.
- Давай так, - сказал он решительно. - В понедельник придешь на пересдачу алгебры, а то Светлана Александровна пару влепит.
Я вдруг вспомнил, как просил Зарина вернуться по просьбе его отца. В горле набухал тугой холодный ком. Интересно, его классуха прислала?..
Саша положил какой-то листок на стол, а я подумал, как круто иметь безграничные запасы самоуверенности. В любой ситуации – король. И все всегда ведутся. И на что я надеялся?
- Все думают, что ты заболел, - продолжил он. - Но смотри, справка только до двадцать пятого.
Судя по интонации, я должен был что-то ответить. Я неловко отложил ложку, которой невыносимо громко размешивал сахар, она со звоном упала на пол.
- Хорошо, - проговорил я.
Мне показалось, это достаточно нейтрально для благодарности за ненужную заботу и суету.
- Так что в понедельник иди учиться... – уже менее уверенно сказал Зарин.
Я кивнул, глядя в сторону.
- Потом самолетами полюбуешься.

2016-06-10 в 15:01 

inspector
Это было каким-то изощренным издевательством, и с каждой фразой меня раскатывало все больше и больше. Всмятку. Я сглотнул и снова едва заметно кивнул. Потом отвернулся, зажмуриваясь изо всех сил.
Но ему было мало.
- Илья… пожалуйста.
И я взорвался.
- Что? Что тебе от меня надо? Я не хочу никуда идти! Я не хочу никого видеть! Отвали от меня! Мне не нужно ничего, просто забудь, уже давно ведь забыл, что опять?
Я задохнулся, не высказав и десятой части, просто сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я вытер глаза, переступая через лужу кипятка с осколками чашки. Прошел мимо него в прихожую, повернул замок на входной двери и зажал ледяные пальцы под мышками.
- Уходи.
Он подошел, мрачно глядя мне в глаза. Повернул задвижку обратно и прислонился к двери спиной.
- Нет.
Я отпихнул его плечом, с трудом пытаясь открыть дверь, Зарин навалился на нее сильнее, выставив руки, чтобы поймать меня в их кольцо.
Это была самая беспомощная драка в моей жизни. Не могу это объяснить, но я не мог его ударить. Не мог сделать больно. Хотел, чтобы выместить всю злость, и обиды, чтобы хоть немного полегчало – и не мог. А оттащить просто так от двери, чтобы потом вытолкать наружу не получалось. Возня отняла все силы, я сдался, а он так и прижимал меня к себе, обжигая выдохом шею.
- Зачем? – устало спросил я. - Ты еще и следил за мной?
- Ты просто ходишь и ничего вокруг не видишь.
- Я и не хочу никого видеть.
- Я знаю, - Саша медленно опустил руки, чуть отстраняясь. – Поэтому я не… не приходил раньше.
- И сейчас не стоило.
- Нет, сейчас уже можно... Я хотел всё рассказать. Чтобы ты перестал меня ненавидеть.
- Что – всё? Впрочем, не важно. Я же не тебя ненавижу.
Гадкое ощущение мгновенно накатило снова, я был противен себе до тошноты. Зарин наверняка все видел, и ему должно было быть неприятно стоять так близко. Я именно этого и хотел, кажется, когда решил переспать с Кибишем, и сейчас ждал, когда он перестанет притворяться, и отвращение вылезет наружу.
Он осторожно провел вдоль моего плеча, потом дотронулся пальцами до шеи, поднимаясь выше.
- Еще… я хотел убедиться, что ты не с ним.
- С кем?
Я заметил, как против воли щеки теплеют. Он же всё знает, наверняка, и пришел просто поиздеваться. Посмотреть, как я буду мямлить, притворяться идиотом. От ласкового прикосновения в сочетании с ужасом меня парализовало.
- Кибенкин тоже не ходил в школу, - объяснил Зарин, перебивая мой мучительный внутренний монолог.
- Он больше не придет, - вдруг понял я. – Никогда.
Я посмотрел Саше в глаза, словно очнувшись, и рассмеялся, отталкивая от себя его горячие руки.
- Все нормально, Саш. Не надо ничего рассказывать. Я тебя не ненавижу. Ты опоздал. Хотя нет, слушай… Почему ты решил, что я могу быть с ним? Просто интересно…
- Вы держались за руки.
Меня снова начало колбасить. Временное наваждение прошло, сердце снова сковало противным холодом. Я не мог и не хотел делать ему больно, но бить для этого было не обязательно.
- И что? Что, по-твоему, могло быть потом?
- Он должен был тебе признаться, - неуверенно произнес Зарин, глядя на меня с сомнением. Потом легко закончил: - Я на это и рассчитывал. Я видел, как вы ушли… Все видели. И решил, что так будет лучше.
- Нет, - я улыбнулся. - Я с ним переспал. А потом ушел, потому что должна была прийти его бабушка.
Зарин побледнел, в его глазах мелькало недоверие, возможно он всё-таки сомневался, что я не брежу или шучу. Поэтому я добавил:
- Какой процент на то, что он меня трахнет, ты оставил в своих расчетах, Саш?
Он дернулся, сжав кулаки, и я непроизвольно подался навстречу, ожидая удара. Я даже хотел этого, хоть самому почувствовать отрезвляющую боль, может, тогда пойму его. Но он ничего не сделал, а я спустя мгновение продолжил, чтобы уж наверняка:
- Ты все предусмотрел, правда? Ты, блять, даже справку для школы мне сделал! Потому что уверен, что я приду, никуда не денусь! Не приду, понял? Меня тошнит от вас!
- Илья! - Зарин снова схватил меня за плечи. – Он не мог. Он бы не стал.
От Саши веяло теплом, знакомый запах проникал в легкие, и от этого я чувствовал себя еще отвратнее. Словно прокаженный.
- Почему, если бы захотелось? И я был не против. Я же сам к нему…
- Замолчи!
Он прижал меня крепче, пытаясь убедить в своей правоте то ли меня, то ли себя самого. Я позволил себе еще один вдох, уткнувшись ему в шею, и потом отстранился.
- Ты мне не веришь. Сейчас, подожди.
Тетрадь Кибенкина я бросил вместе с неразобранным пакетом еще неделю назад. Пакет нашелся под завалами одежды и скинутых на пол учебников.
Зарин с непонятным выражением то ли тревоги, то ли брезгливости пролистал сразу в середину, где кончались исписанные страницы. Я отвернулся к окну, почти физически ощущая, как с каждой прочитанной строчкой будет расти в нем отвращение. На ревность или боль я уже не рассчитывал, просто хотелось быть честным. Может, тогда он перестанет меня мучить? Когда увидит, что от меня осталось?
- Тебе стоило это самому прочитать, - сказал Саша. – А не показывать мне. Я теперь даже не знаю, что сказать.
Я промолчал, что тут скажешь, действительно. Но читать о своем падении я точно не собирался.
- Хотя знаешь, - протянул Зарин. – Я проникся! Я был не прав. Он оказался честнее… Я бы так не смог.
- Можешь забрать его мемуары с собой, если так понравилось, - выговорил я.
- Тебе тоже понравится. Насчет признаний я, кстати, угадал. Давай, зачитаю...
- Нет! – Я в два шага добежал до Саши, пытаясь забрать у него чертову тетрадь. – Дай сюда!
Он отвернулся, отбиваясь и пряча тетрадку под толстовку. Я толкнул его к стене коленом, полный решимости разорвать и толстовку и все, что под ней, чтобы добраться до Кибенкиных откровений и прекратить издевательства.
- Хватит, слышишь! Я не хочу этого слышать! Просто свали отсюда! Пожалуйста…
- Илья, успокойся. Ничего не было! Я же говорил – он не мог.
Он говорил, пытаясь удержать меня на расстоянии, потом перехватил ладони и потянул на себя.
- А это не имеет значения! - Бросил я ему в лицо. – Я сам к нему пришел, понимаешь? Я хотел этого! Я разделся. Сам. Я хотел, чтобы он это сделал со мной!
В горле снова распух мерзкий ком, отчего голос предательски дрогнул. Но все равно стало легче. Прямо как после рвоты.
- Ага, так сильно хотел, что напился и вырубился. Чтобы только не помнить потом ничего и не чувствовать, правда? Постель хоть не заблевал от желания?
Я не знал, что ответить, Саша был прав, и от этого ситуация стала казаться еще отвратнее. Даже потрахаться с Кибишем не смог по-нормальному…
- И ради чего? Кому ты хуже хотел сделать?
- Никому.
- Илья, - он поймал мой взгляд и затянул в свое темное гипнотизирующее озеро. – Я же говорил, что придумаю что-нибудь, помнишь?
- Не помню.
- Что лучше уеду, если ничего не получится…
- И что? Когда отваливаешь?
- Я не мог прийти раньше. Я должен был убедиться, что он больше ничего вам не сделает. Ты вообще в курсе, что твоего папу в тюрьму могли посадить? Он поставил подпись на накладной с поддельными деталями для регламента… Ты, блин, слышишь, что я говорю? Это подстава была! Хозяин частного самолета – старый знакомый моего отца. У него свой ангар, свои инженеры, свой ЧОП. Ты думаешь, инженера Ильина просто так с загибающегося завода пригласили на обслуживание самолетов? Нет, специалиста, конечно, хорошего взяли, Мельников не стал бы просто так рисковать, ему и правда нужен был инженер. Он даже мог не знать о подставе, не важно. Это еще осенью началось… Я думал, что справлюсь, что все угрозы – бред, и до этого не дойдет. Я, блять, до последнего не верил, что мой отец пойдет на такое. И не мог понять еще, откуда он всегда всё знает. Я и не врал ему никогда поэтому – он и так всё знал. Но потом не выдержал… Прости, правда. Я думал, что это Романова, я даже ее домой позвал в феврале, когда отец должен был вернуться. – Зарин улыбнулся. – Досталось бедной Ане.
- Татьяне тоже досталось?
- Да ну, ты что. Отец только поржал. И пожалел бедную учительницу. Хотя я вообще не для него это устроил… Там уже поздно было, он мне не верил. Я ему соврал тогда, про нас. Под лестницей, помнишь? Я не мог не соврать! А потом думал, что он жучки где-нибудь прицепил, или шпионы везде мерещились… Мне очень жаль, что твоя семья пострадала из-за меня. Но сейчас все нормально будет.
- Нормально? Ты мне сейчас рассказал, что твой отец следит за тобой и устроил подставу после того, как мы поцеловались под лестницей. А лупить тебя не проще было, чтоб не дружил с кем ни попадя?
- Не помогало.
- Ты прикалываешься, что ли?
- Нет, серьезно. Вот поэтому я тебе ничего не рассказывал, понимаешь? Такое нельзя рассказывать.
- А сейчас за дверью тоже шпионы тусят? Блин, мне уже страшно.
- Нет, я его вычислил, хоть и поздно… Понимаешь, я думал, что кто-то за мной следит, чтобы отцу жаловаться. Ну, соседка снизу сколько всего выдумывала, помнишь? Папа к ней на чай заходил всегда, весь бред зачем-то выслушивал. Потом я думал на Макса. Дядя Саша, его отец, погиб четыре года назад, хотя покушение было на Игоря Зарина. Нас с мамой папа сразу в штаты отправил, а сам вернулся сюда к любовнице, и племянника рядом пристроил. Макс его слушается во всем, не обламывается. Я думал, а что, если он мне завидует? Бред, конечно.
- Стой, у меня башка сейчас лопнет. Кто за кем следил? Кто жаловался? Максиму тоже нельзя с девушками встречаться? И он на тебя валил?

2016-06-10 в 15:02 

inspector
Саша потер лоб, потом рассмеялся.
- Ладно, забей. Макс не при чем. И Оля с Аней тем более. Не нужен был я никому, всё было зря. Он только за тобой следил...
Саша вытащил многострадальную тетрадь и бросил ее на стол.
- Теперь не будет.
Саша перестал меня удерживать, когда я отшатнулся.
- Нет, - я покачал головой, не желая верить в такую жесть. – Это перебор. Даже для Кибенкина…
- Кибенкин не знал, что так выйдет.
- Всё равно. Зачем?
- Думал мне отомстить, наверно. Надеялся, что строгий папа накажет, если узнает. Это я виноват… Я думал, что если сделаю вид… Не знаю, чтобы со стороны никто не понял про тебя… притворюсь, что ты мне не нужен. Или наоборот. Свалю к друзьям, типа Димона, чтобы отцу доложили, в какой компании я развлекаюсь, и он забыл вообще о твоем существовании. Только прикол был в другом. У тебя же на лице всё написано было. Всё, что нужно было доложить.
Я не хотел ему верить, но не мог выкинуть из головы слишком яркую картинку. Как теплые лучи наполняют светом глаза Кибенкина, когда он просит прощения. Это тоже было не по-настоящему? Зачем он так со мной?!
- Кибенкин не подозревал, что у тебя из-за этого проблемы, - ответил Саша, потому что я спросил это вслух. – Он даже не представляет, с кем связался… Радовался, что ты именно по моей вине переживаешь, и ждал, когда тебе надоест. Я не знал, что делать, я не был уверен, что дело в нём, только когда до дневника добрался, всё понял. И написал ему прямо там. Как есть, что из-за него произошло. Кибенкин должен был прочесть сразу, а потом вы ушли, потому что ему, видимо, нужно было признаться.
- Всё просчитал?
- Да. Мне было его жаль. Не повезло ему.
Я даже растерялся от такого вывода, не зная, смеяться мне, или злиться. Жаль Кибенкина мне не было, и Сашино избирательное «великодушие» бесило.
Да и стратег он хреновый оказался.
- Это всё? – Поинтересовался я мрачно. – Или есть еще сюрпризы? Ты только за этим пришёл?
Он почему-то заржал.
- Вообще-то нет. Но без предисловия ты бы сопротивлялся. А я так не люблю.
- Не сопротивлялся бы, - я пожал плечами. – Сил особо не было.
- Еще лучше. Некрофилия даже Кибиша не вдохновила. Кстати, не понимаю, - сказал он, - как ты вообще додумался с ним пойти. Зачем?
Я промолчал и Зарин продолжил рассуждать:
- Интересно, может мне тоже стоит попробовать? Чтобы понять тебя, наконец. Точно. Лягу под Кибиша. Чем отвратительнее, тем ярче потом просветление, да?
- Не выйдет. Он же уехал. И вообще он с тобой… не стал бы.
- А ты?
Я, конечно, понимал, что он прикалывается, но сравнение задело.
- Ну, если ты уверен, что со мной будет так же ужасно, как с Кибенкиным, то можно попробовать.
- Отлично.
- Но сейчас не получится. - Я даже попятился от него, не зная, чего ждать. – Есть проблема… Я после… откровений и… экспериментов с… просветлением как-то не хочу ничего.
- Захочешь.
Я уперся в кресло, отступать больше было некуда. Сложил руки на груди, копируя его жест.
- Придется сильно стараться… - Предупредил я. - Дохлый номер. Оно того не стоит.
Не то, чтобы я ждал, что Зарин отступит, но надежда была. Я и так был слишком раздавлен, и не хотел терять себя окончательно. А это было неизбежно: стоит только немного поддаться, крышу снесет, как обычно. А потом будет такой же неотвратимый отходняк, и новое дно, только вот ниже уже некуда.
Ни за что!
- Илюш, ты боишься меня?
Зарин улыбнулся темной предвкушающей улыбкой, а я сжал губы, не имея никакой возможности остановить это. Такое обращение с именем я только от мамы спокойно воспринимал, в далеком детстве! Саша прильнул ко мне, лизнул, потом, не дождавшись ответа, потянул джинсы вниз.
- Не все так плохо, - сообщил он и, не отпуская взглядом, опустился на колени.
Я вот этот его взгляд никогда, наверно, не забуду. Как будто он меня сожрать решил и загипнотизировал, как Каа бандерлогов, так, что я не видел и не слышал больше ничего вокруг. Только его темные, словно черная вода в болоте, глаза. Он насадился ртом на мой член, после чего перед глазами все начало расплываться, но этот кадр отпечатался на сетчатке ожогом. Он знал, что делает, что еще немного, и от крышесносных ощущений я забуду обо всем на свете. Мне даже самому уже хотелось поддаться, пусть делает, что хочет, только бы не останавливался. Пусть съест, проглотит или выплюнет, но сейчас я чувствовал себя не просто снова живым, а прежним. Видел себя его жадными глазами, чувствовал себя его рецепторами, он точно так же кайфовал, притягивая меня к себе за ягодицы, чтобы засосать глубже и слаще. Я зарылся пальцами в его жесткие волосы, чуть подтолкнул, едва устояв на ногах, но рука, словно чужая, потянула голову назад. Ударная доза персонального наркотика снесла все мысли. Остался только голод, мне было его мало, хотелось ощутить больше: руками, губами, на вкус и впитать кожей, чтобы открыть заново. Мы дышали одним воздухом, и каждый вдох пьянил все сильнее. И где-то в глубине раззадоривал страх и неловкость, не знаю чей – его или мой, чувства смешались и резонировали, я перестал сдерживаться и прятать этот голод. Я хотел его. Давно, долго, безнадежно, и больше не мог остановиться. Ни за что.
Когда-то много раз представлял себе… напряженную спину, которая плавилась бы под ладонями, низкие стоны, невесомое сопротивление, и первобытное древнее желание захватить как можно больше, проникнуть дальше… Но сам растворялся в ощущениях, теряя себя в охватившем нас обоих мареве и ослепительной вспышке ядерного взрыва. Просветление, ага. То самое.
Меня вынесло прибоем на ковер рядом с Сашей.
Было так круто, словно я первый раз вышел на свежий воздух из затхлого погреба. И ничего другого не имело значения: что было раньше, или будет потом. Совершенно ни о чем не парился.
Разве что...
- Все продумал заранее, да? И это тоже по плану? – Вдруг спросил я, улыбаясь про себя.
Он приподнялся надо мной на локте. Зрачки в его глазах словно закрывали всю радужку, в их блеске я мог различить свое отражение.
- Вообще-то, этот план был прошлогодним.
- Не верю.
Саша рассмеялся.
- Ну, я всегда готов… к вариантам, - сказал он, хотя голос и интонация никаких вариантов явно не оставляли.
Волна дрожи поднялась по позвоночнику. Мне было кайфово и не хотелось шевелиться, но я тоже приподнялся. Потом посмотрел вниз и мне мгновенно поплохело, и несколько секунд я боялся отвести взгляд, сгорая со стыда и ужаса мысленно проклиная себя за то, что мог причинить ему боль. Пока Саша не проследил за моим взглядом и не спросил про зеленку. Меня даже в холодный пот бросило.
- Какой ты нежный, - заметил он со странным выражением.
- Я? Это у меня?..
- Это уздечка. До свадьбы заживёт... Если не будешь напрягаться.
- До какой свадьбы? – Тупо переспросил я.
Он выматерился и заржал в кулак.
Я упал обратно на ковер, в шоке уставившись на люстру. Шутник, блин.
- А ты как?.. – Спросил я, сгорая от смущения.
- Думал, будет хуже. Шучу, офигенно. Повторим? Ну потом, как-нибудь… Когда заживет.
Потом я еще успел перепачкать зеленкой всю простынь и подушку с обеих сторон, пока не раздался шум ключа в замочной скважине, и пришлось наспех приводить себя в порядок, сдерживая нервный смех. Родители ничего, конечно, не заподозрили и даже уговорили Зарина поужинать. Это был самый неловкий ужин в моей жизни, я боялся поднять глаза от тарелки, кусок не лез в горло, мне казалось, у меня на лбу все написано. И все только делают вид, что не замечают, потому что слишком стрёмно такое обсуждать. Но Саша совсем не переживал, был на своей привычной волне и так искренне интересовался всем подряд, что я очередной раз поразился, как у него так легко получается.
Наверно, если бы я знал, что вижу его последний раз, я бы не сидел унылым поленом, а не сводил бы с него взгляда, ловя и запоминая каждый жест и выражение лица. Но мне снова казалось, что впереди еще целая вечность, а не несколько мучительных мгновений, которые пришлось разделить с родителями. Если не считать еще неловкого поцелуя в подъезде под мерцающей голубой лампочкой, когда я обтер спиной побелку и услышал то, что всегда знал и без слов.

2016-06-10 в 15:29 

Оля-оля-ля
да ладно тебе, Ева, это всего лишь яблоко
Что-то я не поняла ничего. Саша пришёл потрахаться на прощание, и на этом история заканчивается? И это у нас ещё и то, после чего "ещё больше хэппиэнда когда-нибудь"? Илье бы кто объяснил, какой он дебил и за что ему такой, хм, хэппиэнд ><
inspector, пощадите нас и ребёнка, хоть расскажите вкратце, что вы там в эпилоге планируете, а?

2016-06-10 в 15:35 

Лиловый вереск
Я - такое дерево...
:ura::ura::ura::ura: спасибо :heart:

2016-06-10 в 15:42 

inspector
Оля-оля-ля, вы меня первым вариантом коммента убили просто)) хотелось все снести и забыть текст как страшный сон...
В эпилоге продолжение истории пов зарина

Лиловый вереск, вам спасибо!

2016-06-10 в 16:07 

Оля-оля-ля
да ладно тебе, Ева, это всего лишь яблоко
inspector, прастити :laugh:
Этот сын оленя, под несчастливой звездой родившийся и названный Ильёй, кого угодно доведёт до полной неспособности излагать связно мысли. Сил нет как задушить хочется! Никакого роста у персонажа, и из-за этого кажется незаконченной история.
Пов Зарина - это чертовски интересно.
И это прям всё-всё, они расстаются и больше никогда не увидятся, и отношений у них друг с другом больше не будет?

2016-06-10 в 16:13 

inspector
Оля-оля-ля, какой блин рост, пусть хоть из под плинтуса вылезет.. потом вырастет)) и тогда уже могут быть какие-то отношения. ;) о них и будет пов.

2016-06-10 в 19:09 

Леди Мэй
Что делать? Я люблю развязку, в которой дышит океан...
Кибенкин следил за Зариным и Ильёй и докладывал отцу Зарина об их отношениях, а папаша прессовал старшего Ильина. Я правильно поняла? Только вот зачем Зарин целовался с Татьяной осталось вне зоны моего доступа. А Сашка всё-таки признался в подъезде в любви?
Долго не было обновлений, и я даже начала придумывать своё продолжение этой истории. Так она меня не хотела отпускать. Спасибо автору, что не бросил. Конечно, хотелось бы и эпилога и Зарина побольше, интересно же заглянуть внутрь Сашки. В эпилоге ведь герои уже не школьники? Ну, как бы там оно ни произошло, будет эпилог или нет, хочу сказать, что эта работа стала для меня одной из любимых.

2016-06-10 в 19:31 

Rory Kyrnan
ахулеж...
:facepalm3:

2016-06-10 в 21:10 

inspector
Леди Мэй, целовался персонально для Ильи. и кибенкина. чтобы один был несчастлив, а другой - наоборот)
очень интересно, что вы придумали или представляли)
большое спасибо! эпилог будет, просто не хватило у меня запала сразу... полгода вообще не было возможности писать, только очень редко... пришлось выложить все, что есть) да, неправильно, но вот так.

2016-06-11 в 06:44 

Rory Kyrnan
ахулеж...
Извините за комментарий в виде одного смайлика, просто не сразу насобирал достаточное количество цензурных слов. В адрес Зарина, не ваш, конечно.
Я так и подозревал, что моя любимая паранойя меня не подведёт и в конце концов окажется, что Зарин — главная мусипусечка.
И мудр не по годам. Прямо оторопь берёт, хоть вручай звание «Архистратиг года»... :lol::lol::lol:
И — рвать шаблоны, так рвать!!! — он наконец-то дал Илье... Сам... Охуе... эмм... поразительно. :laugh:
Почему-то вспомнился монолог Михалмихалыча нашего Жванецкого «Тщательнее»: «...но что-то мешает мне поверить в эту латынь...» Что странно.
И да, желание уебать Зарину с ноги сильно́, как никогда (после всего рассказанного особенно, со словами «ну, и мудак же ты»). Но. Где я, а где Илья... Стокгольмский синдром никто ж не отменял. Охохонюшки... :facepalm3:
Почему такое желание усилилось объяснять нужно?
Ладно, ждём окончательное окончание. Пов Зарина будет, говорите? Интересненько...
И спасибо вам.

2016-06-11 в 11:04 

_Helgiza_
Brevis esse laboro, obscurus fiо
inspector
Спасибо за продолжение истории - да, я не теряю надежды на эпилог) :red:
И верю в Зарина

2016-06-11 в 21:35 

Леди Мэй
Что делать? Я люблю развязку, в которой дышит океан...
inspector
Ну, я представила себе обратную перспективу. Илья с Кибенкиным выходят из дома, а на лавочке сидит Зарин. Кибенкин говорит Зарину, что они с Ильёй теперь вместе, а Сашка отвечает что-то вроде того, что ему чужого не нужно, своего хватает. Но через какое-то время Зарин приходит к Илье, чтобы отдать тетрадь с откровениями Кибенкина. И Илье кажется, что он испытывает страшное дежа вю. Все счастливые воспоминания оборачиваются кошмаром. Он вспоминает момент, когда пришел за Лёшкиной курткой, Зарин открыл ему дверь, и у них всё началось. А теперь всё заканчивается. Зарин пытается сказать Илье о своих чувствах, но Илья думает, что это очередная игра, и просит Зарина играть с кем-нибудь другим. Ну, и много всего (в моих фантазиях Кибенкин даже сменил имя). Я не думала, что эта глава будет последняя. Была настроена ещё почитать, и мне поэтому показалось, что всё как-то быстро закончилось.

О Зарине. Не надо забывать, что ребятам всего по 16 лет. И, начиная свои отношения, они оба думали, что познать тайны мироздания будет легко и что в любой момент всё это можно будет прекратить. А потом выяснилось, что мироздание легко не познаётся. Но моё отношение к Сашке определяется его поведением перед отцом. Макс стерпел все оскорбления в адрес Оли, а Сашка не позволил унижать любимого человека в своём присутствии.Мы смотрим на ситуацию глазами Ильи, Зарин кому-то кажется эгоистичным придурком, но ведь и Сашка мог сомневаться, не понимать мотивов Ильи, бояться стать навязчивым, ревновать. В общем я тоже верю в Зарина.

2016-06-11 в 21:52 

RitaAfanasieva
Что ж, Зарину всё-таки удалось в финале выехать на белом коне! :gigi:
Правда, немного странно это всё... Почему нужно было откровенно издеваться над Ильёй вместо того, чтобы поговорить с ним и объяснить ситуацию? Вместе бы разыгрывали спектакль для папаши и Кибенкина, вдвоём веселее)).
Да и будет ли хэппиэнд в такой ситуации? Ну закончилась одна подстава, скоро будет устроена вторая - папашка-то никуда не делся вместе со своей гомофобией. Зарин так и будет каждый раз Илью прессовать для его же блага?
Ох, уж очень сложны их высокие отношения для простенькой и примитивной меня))). Надеюсь, они сами в них в конце концов разберутся. И научатся разговаривать откровенно, да и принимать решения вместе, а не в одно лицо. А то не хотела бы я оказаться на месте Ильи - он от этой Заринской "любви" чуть жив остался))).
Автор, ОГРОМНОЕ СПАСИБО за финал!

2016-06-11 в 23:48 

Rory Kyrnan
ахулеж...
RitaAfanasieva, Почему нужно было откровенно издеваться над Ильёй вместо того, чтобы поговорить с ним и объяснить ситуацию? вот этого я тоже, хоть убей, не понимаю...

2016-06-12 в 06:08 

Оля-оля-ля
да ладно тебе, Ева, это всего лишь яблоко
RitaAfanasieva, вот и мне тут видится любовь зарина к манипуляциям и измывательствам. Если это у него по жизни такой способ ходить - нафиг-нафиг, из-за каждой ложки апокалипсис и драму терпеть - это надо моральным мазохистом быть, а я всё надеюсь, что илюшенька вырастет :laugh:

2016-06-12 в 09:19 

доброе утро,
полностью согласна с уважаемыми комментаторами,
добавлю от себя:
1. много чего увидела в отношениях Гг (интерес, взаимное притяжение, ревность, желание защитить (какое уж получилось :)) ). к сожалению, не увидела ни доверия, ни уважения к партнеру (что для подростков может быть и нормально ,хз).
2. Илье: бежать подальше от такого «заботливого» ухажера, а то можно в психушку загреметь или вообще в ящик сыграть :))))
все таки тов. Зарин в родителя «удался» :(((
3. автору всяческие респект и уважение за почти дописанную повесть :))
4. продолжаем сидеть и ждать объяснений от тов. Зарина :))


С уважением,

2016-06-12 в 13:05 

RitaAfanasieva
Любо-дорого посмотреть, какое у нас теперь единодушие в комментариях! :gh3:

2016-06-12 в 15:36 

Дорогой Автор,большое спасибо за героев,это так здорово.

2016-06-12 в 23:57 

Moira2
Ну что же, ждём эпилога)
Спасибо, inspector.

2016-06-13 в 11:13 

inspector
Rory Kyrnan, со стратегией там все-таки серьезные проблемы)) облажался же..спасибо за ожидание и вообще)

_Helgiza_, будет эпилог, никуда не денется, просто не дописан) спасибо

Леди Мэй, так хочется за зарина заступиться) не знаю, лучше пусть сам потом. но вот так ждать под дверью он никогда бы не стал, чтобы потом еще и "чужого не надо" а чего ждал тогда? "я скакала за вами три дня чтобы сказать как вы мне безразличны?"))
по поводу ситуации глазами Ильи - в точку, и про возраст тоже)
спасибо) интересно)

RitaAfanasieva, вместо того, чтобы поговорить с ним и объяснить ситуациюда вы что! нет, все должно быть под единоличным контролем! но не справился)) много взял наверно на себя..
больше подстав не будет) хотя бы той причине, что он же свалил, как и обещал.
спасибо за отзыв))
меня тоже радует единодушие) хотя кое-какие моменты видимо плохо были прописаны)

caracol, ничего нельзя сказать против по п1 и п2, и спасибо за 3 и 4))

хихикалка, спасибо, что дочитали!)

Moira2, и вам спасибо)

2016-06-13 в 16:02 

Rory Kyrnan
ахулеж...
inspector, он же свалил, как и обещал. таки я пrавильно вас понел? Они таки свалили оба двое? Заrин и Кибищ? :laugh: Ко-ко-кое облегчение. :lol:

2016-06-13 в 16:03 

Rory Kyrnan
ахулеж...
inspector, он же свалил, как и обещал. таки я пrавильно вас понел? Они таки свалили оба двое? Заrин и Кибищ? :laugh: Ко-ко-кое облегчение. :lol:

2016-06-14 в 13:22 

Офигенно! Я прямо выдохнула в конце! Теперь ждать-ждать-ждать эпилога!))) Спасибо!!!

2016-06-18 в 17:09 

inspector
Rory Kyrnan, ну дык хеппиэнд жи! Как обещано))

kasablanka014, спасибо что дождались)

2016-06-19 в 14:18 

Rory Kyrnan
ахулеж...
inspector, :lol::lol::lol: хэ в стиле «скажи спасибо,что хоть жив остался»... :lol: Ню-ню...
Ждёмс эпилог.

2016-08-16 в 12:15 

inspector
Эпилог


Я пришел раньше всех. Не только потому, что благодаря рабочей привычке никогда не опаздываю, и даже не совсем из-за любопытства поскорее увидеть бывших одноклассников… Просто когда приходишь позже – привлекаешь слишком много внимания. Мне этого не хотелось. Я не был на предыдущих встречах, ни разу не удавалось приехать, но сейчас все совпало – и рабочий график, и все-таки юбилей классной руководительницы, и даже ностальгия появилась. Должны были собраться все, даже те, кто до выпускного не дотянул. Некоторые решили приехать из других городов и даже стран ради этой исторической встречи, не только я. Татьяне Ивановне все-таки удалось сдружить наш класс, раз народ так резво решил собраться. Очень странное чувство – видеть всех взрослыми. Даже не верится, что сам такой же. Только сама Татьяна Ивановна не изменилась, я бы даже сказал, наоборот – похорошела. Она так и не вышла замуж, но в сорок три родила сына (сказала – сделала себе подарок прямо на день рождения) и теперь выглядела лучше, чем я ее помню со школы.
А вот Кибенкина я бы ни за что не узнал. Только взгляд прозрачно-серых глаз остался такой же пронизывающий, как рентген. Больше ничего общего с тем, что я помню. Такой серьезный собранный дядя, не знал бы, что ровесник, дал бы еще лет на десять больше. Жесткая осанка, строгий костюм (единственный, кстати, кто пришел в костюме), очки, и при этом вместо прежней зажатости – такой милый и предусмотрительный, шутит с девчонками и с интересом расспрашивает Татьяну. Правда, о себе ни слова не рассказал даже на прямые вопросы, как-то незаметно вместо него отвечали про себя другие, только уклончиво отмахнулся, что он обычный офисный планктон.
Я был рад его видеть, и рад, что с ним все в порядке.
И подумал, а ведь он сдержал обещание. Что я никогда больше его не увижу. Это ведь реально другой человек. Впрочем, я тоже. Я тогда как-то пытался представить, каково это – вот так все бросить – и уехать? И куда? Народ с подачи Романовой еще ржал про мальчика, который очень хотел в Тамбов, но куда именно он свалил, никто точно не знал. Ко мне даже подходила Юля из А-шек, интересуясь судьбой третьего Пушкина, а потом и руководитель драм-кружка подловил в школьном коридоре, но я худруку ничем помочь не мог. А Трофимова однажды поинтересовалась, не я ли виной Сашиного отъезда. Я бездумно спросил «какого?», потому что припарился в тот момент мыслями о Кибенкине, и Оля подозрительно призадумалась. В общем, я даже сходил к его бабушке, чтобы убедиться, что все в порядке. Это было тяжелое испытание, мне пришлось выслушать историю всей нелегкой судьбы бедного Сашеньки, которого непутевая мамаша принесла в подоле лет в шестнадцать, бросила и сбежала с другим женихом, по словам бабушки, старым козлом, даром что потом стал полковником. Я так и не понял, куда он уехал, но когда ушел, переживал уже не за судьбу Кибенкина, а за его одинокую бабушку, которую мне стало ужасно жаль. Я зачем-то обещал иногда приходить в гости, потом пару раз зашел с Витой, а потом более совестливая Вита заходила без меня (видимо, бабушка увидела в ней сходство со своей непутевой дочкой – но это уже другая история).
И еще я записался в драмкружок в одиннадцатом классе. К юбилею Пушкина в июне постановка понравилась, даже без трагического героя. На следующий год ставили к юбилею Великой победы, но я участвовал, конечно, не из-за Кибенкина, про которого вообще забыл к тому времени.

- Илья, а Сашка-то когда придет?
Я обернулся к Лене Нагаевой, которая сидела за Олей, Трофимова даже отклонилась назад для удобства.
- Что? – Переспросил я.
- Саша Зарин.
- Я должен знать? – Я глупо улыбнулся.
- Почему бы и нет? – Мило оскалилась она в ответ. - Я, кстати, подписана на твой инстаграм. И на Сашин фейсбук. У вас так много общего…
- У тебя есть инстаграм? – Удивилась Оля.
- Я тоже на тебя подписалась, - с укором сказала мне Попова с другого конца стола. – А ты в ответ – нет.
- Да он просто не заметил, наверно, - ответила Поповой Лена. – Такой популярный, офигеть. Сколько у тебя подписчиков, до сотни тысяч уже дошло? Завидую твоей работе.
Я вытаращил на них глаза, еще несколько человек уткнулись в телефоны, чтобы проверить. До сотни не дошло, кстати.
- Таксист – он и в Африке таксист, - буркнул я, надеясь отвлечь народ от изучения моей жизни по фотоблогу.
На самом деле я так не считал, конечно, это были слова тетеньки из медкомиссии перед поступлением, которые до сих пор веселили.
Никто все равно не обратил внимания.
- Вот поэтому меня нет в соцсетях, - тихо заметил Кибенкин.
Я встретился с ним взглядом, чувствуя, как щеки начинают гореть все ярче. Он смотрел в ответ немного смущенно и с сочувствием.
К счастью, в этот неловкий момент появился долгожданный Зарин, и шпионские находки бывшей тихони Лены пока остались без внимания. Сначала он обнимался с Татьяной и девчонками, потом мы поздравили бывшую руководительницу с юбилеем, и, урвав минутку, я незаметно вышел из-за стола. Ненадолго, хотя бы подышать влажным ноябрьским воздухом. Тяжело вообще вот так не курить и не пить, на самом деле, не знаешь, куда приткнуться в непонятной ситуации. Я достал телефон и нашел на фейсбуке профиль Зарина. Посмотрел несколько фотографий с заграничными пейзажами… Точно такими же, как выкладывал в фотоблог я сам. Хотелось ругаться матом.
Последний раз я заходил к нему на страницу лет пять назад, прямо перед нашей встречей. На всякий случай, вдруг не узнаю. Он тогда хотел сделать сюрприз, но Вита его сдала, и сюрприза не получилось. Вообще, глупо с его стороны было думать, что Вита мне ничего не расскажет, но другого способа меня увидеть у него не было. Желание было сильным и неожиданным: десять лет до этого Саша спокойно жил далеко и возвращаться не собирался, тем более уехал с таким трудом. Пришлось порвать все связи с отцом и его семьей, отказаться от благополучного обеспеченного будущего, чтобы свалить за океан к самостоятельной жизни. Свобода от родительского контроля не привела ни к чему хорошему, пока мама устраивала личную жизнь в Америке с новым мужем, Саша окончательно забил на учебу и развлекался за счет богатых друзей или страдающих от безделья тусовочных подружек. В принципе, у него отлично получалось жить в свое удовольствие, в него влюблялись богатые девочки, мамы богатых девочек, он был не против любых вариантов, даже пробовал переключиться на богатых дяденек, потому что это был самый простой способ получить максимум и ни в чем себе не отказывать. Благодаря одной любовнице у него появились связи с нью-йоркским журналом, куда он отправлял циничные заметки о светских нравах гламурной тусовки, параллельно ведя русско-язычный блог для души. Но все внезапно кончилось, когда какой-то престарелый извращенец увез его в особняк в зеленых горах Вермонта, и Сашин пофигизм дал сбой даже сквозь кокаиновый кайф. Иногда извращенца навещала дочка, и после гадких вещей, которые он делал для старого любовника, юная дурочка казалась просто глотком свежего воздуха. В общем, мужик застукал Зарина с дочкой, и Саше чудом удалось сбежать. Он потом догадался, что дочка не такая уж дура, потому что подстроила это специально, но он не расстроился: трахать эксцентричного миллионера ему надоело, на подаренной тачке он успел добрался до аэропорта Бостона, где вылетел первым же европейским рейсом. Без денег на заблокированных картах, без вещей, только несколько купюр на билет. Прямых в Россию не было, он взял с пересадкой в Австрию, из Инсбрука вылетел в Москву, и тогда только смог расслабиться, потому что до России руки его последнего любовника точно не дотянулись бы. И пока Саша вспоминал, кто из знакомых сейчас может ему помочь, и не пора ли ответить папе, который уже несколько раз просил с ним связаться, он услышал мой голос. Конечно, я не лично к нему обращался, просто стандартное приветствие пассажиров на двух языках и информация о высоте полета, температуре и времени прибытия. На случай, если бы Зарин засомневался, я и представился в начале обращения. Отлично помню тот полет: первый раз довелось садиться и взлетать с зажатой между альпийских гор полосы не на тренажере.
- А правда, если я назову контейнер с едой касалеткой, меня пустят в кабину к пилотам? – Поинтересовался Саша у бортпроводницы Катерины, когда она разливала томатный сок.
Катя обворожительно улыбнулась, но Саша, к счастью, передумал. Наверно, вспомнил про жену и троих детей, которыми меня заочно наградила Олеся Попова, когда рассказывала ему о судьбе бывших одноклассников. Не представляю, как в это можно было поверить! Но Зарин, похоже, ждал от меня чего угодно и тогда не удивился.
Второй раз я вышел на связь уже на подлете к Внуково и рассказал про возможные пробки на полосе, которые могут задержать посадку. Мало кто из пассажиров прислушивается к словам пилота, но Саша, наверно, первый раз в жизни, внимательно ловил каждое слово. Голос, интонации и шутка про высокий трафик в аэропорту (кстати, это была не шутка, во Внуково всегда проблемы) заставила его сомневаться, что я давно стал примерным семьянином.
Он все-таки решил приехать в родной город после этого, все выяснить, и потом, если получится, сделать мне «сюрприз». Но сюрприз ждал его самого, когда он встретил Виту, которая сменила фамилию Тяпкина на Ильину и наконец-то стала нормально воспринимать свое полное имя Виолетта, которое с предыдущей фамилией звучало издёвкой.

2016-08-16 в 12:15 

inspector
Еще давно, летом после десятого класса, когда я страдал от своего разбитого сердца, представляя, что Саша никуда не уехал, а просто заболел и скоро обязательно вернется, а Вита переживала из-за своей несчастной любви к пьющему преподу, мы снова сошлись, как товарищи по несчастью. Вита больше не стриглась налысо, не красила волосы в зеленый и розовый, но и без этого выглядела довольно уныло. Потому что к преподу за новыми синяками возвращаться не хотела, а из дома скоро могли выгнать. Родители у нее считали, что муж должен быть один – нагуляла, вот и живи теперь, как знаешь. Сами они, оказывается, тоже давно имели вторые семьи, но перед друзьями и знакомыми представлялись идеальной парой. Поэтому залетела Вита конкретно. Во всех смыслах. И ситуация была безвыходная.
- Слушай, - предложил я «гениальную идею». – Так выйди замуж за кого-нибудь еще! Скажешь, что это отец. И предки довольны, отдашь им потом внучка, а сама разведешься.
- Ага. Нужен им этот внучек… И развестись не дадут. Ищи идиота!
Я промолчал, потому что за идиотом далеко ходить не надо было. Она выразительно посмотрела в ответ и, не веря, покачала головой.
Вот таким нехитрым образом я исправил свою неудачную репутацию в школе, спас Виту и даже обеспечил своим родителям кучу забот, чтобы не скучали, когда после школы я сразу уехал в Ульяновск. Все были в шоке: и в школе, и дома, да и я сам. Вита оставила ребенка моим родителям, даже академ не брала, а потом вообще нашла новую страстную любовь, на этот раз
в лице то ли мента, то ли следователя. Я его ни разу не видел, но Вита рассказывала, что он совершенно чокнутый, и она в восторге. С «внучкой» Аленкой мои родители расставаться не хотели, Вита была не против. В принципе, все были счастливы, а мне никто не задавал неудобных вопросов, и ни разу не пришлось оправдываться про «первым делом самолеты», когда все парни с курса нашли невест и поголовно переженились.
Развестись за десять лет мы так и не удосужились. Виткин мент почему-то был совсем не против, что она официально замужем за другим, и у их детей моя фамилия, а как ее родители реагируют на наш долгоиграющий «брак», я даже не знаю. По идее, должны радоваться. Ну а я вообще приезжал домой на неделю раз в год, и мне было не до этого.
Зарин узнал у Виты, где меня можно найти в выходные дни, но только после того, как об этом ей сказал я. Сюрприза не вышло. Но он об этом пока не знал, да и приезжал в родной город все равно не зря. Заодно Саша помирился с отцом, даже больше того – помог ему с криминальными конкурентами, анонимно написав в городской портал разгромную статью-расследование. Саша умудрился найти знакомых в прокуратуре и благодаря наводкам Зарина-старшего вскрылись интересные подробности предпринимательства одного важного должностного лица. Он держал бизнес эскорт-услуг, помимо прочего, а громкое дело в местной прессе помогло прикрыть эту лавочку и систему вымогательства заодно, что пошло на пользу делу его отца. Татьяна Ивановна могла бы гордиться бывшим учеником, хотя вряд ли она ожидала такого эффекта от бесконечных Сашиных сочинений про любовь в десятом классе. А вот папа перестал считать Зарина конченным наркоманом и альфонсом, это дорогого стоит. Тем более, что Саша больше никогда не был ни тем, ни другим.
Подходящие выходные, чтобы несколько дней подряд, выдались не сразу. Я даже успел поволноваться и передумать, но не встретиться не мог. Чтобы всю жизнь потом жалеть? Ну нет, один раз хотя бы нужно было это пережить. Я поехал кататься на горных лыжах, как собирался сделать и без него, и, борясь со стыдом, отправил Витке даты и название отеля. Мне было смешно от самого себя. И любопытно. Но веселье слегка подугасло, когда, укатавшись в первый день, я вернулся в отель вечером и увидел в лобби Сашу Зарина… И понял, что мне ничего не светит. На него оглядывались все женщины и не только, дело было даже не во внешности, он просто притягивал к себе внимание, как намагниченный. Самоуверенность, довольно заметная в школе, стала еще ярче, теперь к ней добавилось что-то порочное во взгляде, хотя к чему оговорки – взгляд был блядским. Он был центром, знал это и явно наслаждался. Я почувствовал себя бледным мотыльком. И, не сопротивляясь мотыльковой судьбе, пошел на пламя. Он был удивлен «неожиданной» встрече, не знаю, насколько искренне, и позвал поужинать тут же. Я до этого тоже рассчитывал на ужин; я был голоден, устал, а перед рестораном стоило еще переодеть влажное от пота термобелье, но вместо этого я просто предложил сразу подняться ко мне.
- К черту ужин. – Сказал я, и на этот раз он действительно удивился.
Впрочем, сам Саша утверждает, что все было не так. Он незаметно сидел в углу у бара, разгребая на ноутбуке рабочую почту. Хотя меня заметил сразу и ждал, пока я пристрою лыжи к стойке. Он представлял себе приятный вечер, если, конечно, я согласился бы вообще пообщаться с ним. Вечер воспоминаний, наверно. Очень мило с его стороны… Поэтому он был не удивлен моим неожиданным предложением, он был им шокирован. И понял сразу, что Вита его сдала, что я сам хотел его увидеть, и что приехал только ради секса. На один раз, вряд ли больше. Вот такой вечер воспоминаний. Хотя что вспоминать, кроме этого? Да, за этим я и приехал. У меня в личном плане было довольно тухло, разве что пару раз знакомился с парнями на сайтах – первый из них сразу выставил счет за встречу, второй унес мой бумажник и телефон. И был еще Никита, бортпроводник, с которым мы работали. Мне кажется, он запал на меня только из-за формы. Встречались мы редко, а потом он выцепил богатого еврея из первого класса и уволился.
И я ни разу ни с кем не был снизу.
Поэтому сейчас был совершенно не против «воспоминаний» в любом виде, в этом Зарин не ошибся. Не то, чтобы на один раз, но я не верил, что он сам захочет повторить. Слишком разные миры, он ведь даже не знал, где и с кем окажется завтра, а я летаю по маршрутам…
Он говорит, что все было наоборот. Оглядывались тогда не на него, а на меня (из-за кислотного лыжного костюма, разве что), а он сразу решил, что никуда меня не отпустит. Все равно я тоже не представляю, какое расписание ждет меня даже на следующей неделе и куда придется лететь. Саша ведь сначала и сам не знал, зачем хотел этой встречи – просто не мог выкинуть из головы голос, услышанный на высоте в несколько тысяч метров, потом вдруг вспомнил. Когда-то даже сочинения писал на эту тему. А потом решил, что все равно умеет только влюбляться, и этого достаточно. В принципе, если люди сами по себе нравятся, то любить их не обязательно, жить и так довольно приятно. Этого хватает для удовольствий, не обязательно самому испытывать «свободу» и «чувство полета» про которые когда-то писал Татьяне Ивановне. Ему постоянно кто-то нравился, он влюблялся во всех, с кем спал, и в него влюблялись в ответ. Одни, чтобы оправдать неожиданное влечение с похотью. Другие – чтобы оправдать суммы, которые переводили на его счет. В такую любовь он не верил, а «влюбленностью» сознательно пользовался. И не ждал другого. Но пока мы поднимались на лифте, а потом я застрял перед дверью, потому что от спешки и заметного волнения не так и не туда прикладывал магнитный ключ, он начал что-то вспоминать. Саша забрал у меня карточку и, прежде чем открыть дверь, притянул за воротник куртки и поцеловал. Это подействовало как лошадиная доза транквилизаторов – меня, кажется, вырубило из сознания, и мы ввалились в номер, больше не отлипая друг от друга. Меня повело, как разогретый воск на огне. Почти как в школе, только еще хуже. В пятнадцать лет впадать в транс от одного прикосновения казалось вполне естественным. А сейчас я даже не заметил, как поддавался его движениям и хотел, чтобы он меня трахнул. Плевать, что я ничего о нем не знал, это был совершенно чужой и незнакомый человек, но зато я знал, что такого больше ни с кем не будет. А еще – это было слишком круто, чтобы рискнуть повторить. Так что я решил позорно сбежать прямо утром. Хрен с ними, с лыжами, и с отдыхом. И с лучшим сексом в жизни.
Зарин наблюдал на моими сборами с кровати. Потом понял, что я не шучу и сел на постели.
- Вроде всё не было настолько плохо.
- Нет, - я нервно усмехнулся.
- Срочные дела нашлись?
- Нет. – Меня бы тоже взбесила такая ситуация, я его прекрасно понимал. Поэтому сказал все, как есть. – Никаких дел до вторника. Прости, Саш. Просто, всё было лучше, чем я себе представлял.
- Ага... Логично.
- Мне лучше уехать.
- А мне что лучше делать?
- А что ты хочешь?
Глупый был вопрос, конечно.
Саша до сих пор считает, что всегда любил меня больше. Просто я слишком эгоистичен, чтобы понять, что он чувствовал, и кроме секса никогда ничего от него не хотел. Он с этим смирился, а я смирился с ним, и уехали мы потом вместе, после нескольких солнечных дней на горных склонах и темных невыносимо жарких ночей после. На этот раз я летел из Инсбрука пассажиром, и Саша сидел рядом. В голове тогда была полная каша, но как-то к ней нужно было привыкать, потому что деваться от Зарина было некуда.
- Вот тебе и «чувство полета», - он смотрел в иллюминатор и, кажется, говорил сам с собой. А смотрел на него. - Стоило встретить пилота ради этого.

Я тоже был вполне доволен своей профессией.
Кучу снимков из кабины во время полетов выкладывал в инстаграм, который просила завести Алёна. Она мечтала стать летчицей, когда вырастет. Профиль вдруг стал популярным последние года полтора, и я даже втянулся: писал под фотографиями небольшие комментарии про грозы, турбулентность, аэродинамику, и многие благодарили за то, что стали меньше бояться полетов.
Саша иногда летал моими рейсами, если мой обратный вылет был не сразу. Писал обзоры мест, с фото пейзажей. Я даже не знаю, сколько у него блогов. Мне казалось, там в основном про политику, а не достопримечательности.

     

В мандариновых садах...

главная